Взять, к примеру, ранчо «Большое П». Это был такой хутор, обнесенный деревянными палисадниками. Владели им Том Паркер и его дочь Изабель. Но не о нем сейчас речь. Ранчо «Большое X» — это три уцелевших метровых стены бывшего городища, перекрытые позаимствованными где-то жердями, вербовыми прутьями и хвоей. В ограде — продолговатая дверца с висячим замком, пробираться в которую надо на четвереньках. Нас это вполне устраивает.

В тот раз — дело было после обеда, — за какие-нибудь пять минут обежав деревню, мы сбили с дерева, что за старой мельницей, несколько дичков и забрались на Градец возле птичника. Но только я успел вскарабкаться наверх и вылезти на поляну, как стало яснее ясного, что в нашей сторожке кто-то похозяйничал. Перед входом валялось все наше добро: старый Мишин граммофон с ручкой, будильник с двумя звонками, принадлежавший Алениному дедушке, мой лук с разноцветными стрелами, котелок и сковородка из хозяйства Тондиных родителей и тому подобное. Из ветвей, заменявших потолок и крышу, поднимались облачка голубоватого дыма. Внутри кто-то курил из нашей индейской трубки, празднуя ограбление ранчо.

— Горит! — взвизгнула стоявшая позади меня Алена.

Она закричала бы еще громче, не прикрой я ей рот ладонью.

Но визг ее уже проник сквозь стены и стал для тех, внутри, сигналом тревоги. Прежде чем мы с Мишей успели обежать поляну, усеянную глыбами из развалин некогда существовавшего городища, и перекрыть выход, как оттуда выскочили два незнакомых парня и со всех ног бросились направо за угол.

Нам это было на руку, потому что так можно было угодить только на вершину десятиметровой скалы. Туда мы и устремились, рассчитывая, что беглецы выскочат либо прямо на нас, либо на Тонду и Алену. Вряд ли они отважатся прыгать вниз.

Парни и не думали прыгать. Из всех возможностей они выбрали наименее опасную — рванули в сторону Алены и Тонды. Дохлячкой Алену не назовешь, но она всего-навсего девчонка — ноги быстрые, а мускулов никаких.